blago kavkaz 1
По благословению Высокопреосвященнейшего Феофилакта, 

Архиепископа Пятигорского и Черкесского

 

Миссионерский отдел
Пятигорской и Черкесской епархии

b 25678-1368043896facebook


г. Железноводск, ул. К. Маркса, 34

8-928-926-88-77

[email protected]

Статьи

Владыка, который все знал

Социальные кнопки для Joomla

277685.b

Воспоминания духовной дочери святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского

Монахиня Феодосия (Тихонович) родилась в Париже, воспитывалась в среде русской эмиграции, приняла постриг на Святой Земле, а сейчас живет в Киево-Печерской лавре. Она буквально выросла в Церкви и лично знала подвижников веры, которые остались в ее сердце навсегда. Матушка Феодосия рассказала о том, как святитель Иоанн (Максимович) учил своих воспитанников быть милостивыми и почему чудо Благодатного огня невозможно объяснить словами.

– Как парижанка оказалась в Киево-Печерской лавре?

– Я родилась во Франции в 1954-м году. Моя мама, родом с Полтавщины, попала в немецкий концлагерь, и мы с сестрой появились на свет уже в Париже. Мы голодали, жили бедно, а мама часто болела. Ей было тяжело видеть, в каком мы состоянии, и поэтому нас определили в приют. А каждые выходные и каникулы мы проводили в Богородицком Леснинском монастыре. Это 100 км от Парижа. Он теперь в расколе, к сожалению.

Окончив школу в 1970-м году, я поехала в свое первое паломническое путешествие на Святую Землю и влюбилась в Иерусалим, как это у многих бывает. Через два года поступила в Вознесенский монастырь Русской Зарубежной Церкви. А через некоторое время познакомилась с владыкой Павлом, наместником Киево-Печерской лавры, который крестил моих родных в Украине, и с Божией помощью вернулась на свою историческую родину в 1999-м году.

– Что вам запомнилось из вашего монастырского детства?

– Когда я была маленькой, то как-то спросила у игумении Феодоры, какой главный святой в Киеве. Она мне ответила:

– Святой князь Владимир. А почему ты спрашиваешь?

277687.b

Я ответила:

– Потому что хочу найти своих родных.

А мне тогда было только шесть лет.

– Ну, тогда ты в день его памяти служи молебен, причащайся – и найдешь своих родных.

Так и вышло. В 1976-м году я нашла своих родственников, когда уже была послушницей на Святой Земле.

И еще, если можно этим гордиться, я – крестная дочь святителя Иоанна Шанхайского. Я родилась в шесть с половиной месяцев, полтора килограмма весом и почти умирала, а через неделю меня крестил святитель Иоанн. И я считаю, что с тех пор – он мой покровитель.

– Каким вы запомнили его?

– У меня о владыке Иоанне остались только детские впечатления. Он больше всего любил сирот, очень заботился о них. Учил нас любить молитву и быть милостивыми.

Например, брал нас с собой в больницу. Помню, нас было три девочки – Ляля, Леля и Люля. Я была Лелей. И был еще мальчик Филипп. Сначала владыка повел нас в магазин и сказал:

– Выбирайте игрушки.

А у нас тогда вообще игрушек не было. Жили очень бедно.

Мне говорит:

– А ты, Леля, возьми две игрушки.

Я была маленькая, но уже знала, что если на ценнике стоит цифра до запятой – это дорого, а если после – дешево. И все присматривалась к игрушкам. Владыка подошел и сказал:

– Ты не смотри, сколько стоит, просто выбери, что тебе нравится.

Я очень любила в детстве пушистых зайцев, поэтому выбрала одного большого зайца, а другого маленького. Того, что поменьше, спрятала за спиной.

Потом мы пошли в детскую больницу. Малыши, увидев святителя Иоанна, сразу в слезы. Потому что он внешне был некрасивый, горбатый, с такими необычными волосами, часто ходил босой, одним словом – юродивый. Мы подошли к одной девочке, и он сказал:

– Леля, дай свою игрушку этой девочке.

А я думаю – я же сама еще не успела поиграть. Смотрю на владыку, смотрю на девочку, а он мне говорит:

– Вот эта девочка сейчас больная, а ты сейчас здоровая, но потом ты тоже будешь болеть.

Ну, я так любила владыку, как я могла не послушаться? И сразу отдала большого зайца, а маленького так и прятала сзади. С того дня у меня появилось прозвище – Заяц.

Когда вышли из больницы, он говорит моей подружке, Ляле:

– Ты будешь матушкой.

А та кричит:

– Я не хочу жить в монастыре.

– Ничего-ничего, будешь матушкой.

Она сейчас жена священника в Женеве.

Мне он сказал:

– Где ты сделаешь свои первые шаги, там сделаешь и последние.

Владыка Иоанн часто выражался образно, поэтому мы поняли, что если первые шаги я сделала в монастыре, то, значит, и последние сделаю тоже в монастыре.

Один лишь Филипп не захотел отдавать свои игрушки больным детям. Владыка с ним стоит возле кроватки больного ребенка – и тот плачет, испугавшись чужих людей, и этот плачет, потому что жалко игрушку.

После ему владыка Иоанн сказал:

– Ты плохо кончишь.

И он, к сожалению, когда вырос, стал наркоманом и рано умер.

277679.b

Когда мне было одиннадцать лет, святитель Иоанн служил уже в Сан-Франциско и в последний раз приехал в Париж. При встрече он мне сказал, что я буду жить в России. А я думаю – ну, наверное, владыка совсем постарел. Где ж мне увидеть Россию, если я воспитана в среде русской диаспоры, которая на 500% против Советского Союза? А вот вышло, что я, по Промыслу Божию, оказалась здесь.

Мы очень любили нашего владыку Иоанна и были готовы за ним ходить повсюду, хоть он и был строгим. Я держала посох, когда он служил в Леснинском монастыре, и мне нельзя было переминаться с ноги на ногу, нужно было все время стоять ровно. Этого он требовал и от других. Нельзя было разговаривать в храме. В богослужении он ничего не опускал, службы были очень длинные, так что мы иногда даже ныли – когда уже она закончится?

Мы были маленькими, но любили его безмерно, и эта любовь у нас осталась до сих пор. И я знаю, если ему помолюсь, то обязательно получу, что хочу. Это то же самое, что происходит с людьми, которые приходят в Киево-Печерскую лавру, молятся в пещерах преподобным, и, я уверена, получают просимое, потому что не может быть по-другому.

– Если он был строгий, некрасивый и порой странно себя вел, то почему его так любили?

– Он все знал. Я не могу это словами объяснить. У меня к нему была детская любовь и привязанность. Но даже и сейчас я понимаю, что он все знал.

– Вы сейчас говорите о том, что архиепископ Иоанн имел дар прозорливости?

– Да, он был прозорливый. Например, стоим мы в церкви. Время подходить ко кресту, а за мной две женщины стоят и спорят. Одна говорит:

– Ой, я не пойду, я брезгливая, не буду целовать его руку.

А вторая ей:

– Да нет, это же владыка, нужно подойти.

Но та ни в какую. Подходит вторая одна, а владыка ей и говорит:

– Ты скажи своей подруге, чтобы она пришла хотя бы крест поцеловать. Мою руку может не целовать.

Другой случай произошел со мною в раннем детстве. Я была маленькая, но очень упрямая. В то время меня уже ставили класть орлецы на архиерейской службе. И однажды какой-то владыка взял и швырнул орлец, сказав, что не будет стоять на нем после владыки Иоанна. А я его так любила – и говорю про себя: «Ах так! Я тебе покажу!» Ну, и молчу. Я обычно все говорила матушке Феодоре, а тут решила молчать. На следующий день было заседание Синода, пять архиереев служили литургию. Всем кладу орлецы, кроме одного. Матушка мне говорит:

– Леля, орлец.

А я качаю головой. Она снова:

– Леля, орлец.

Я опять качаю головой.

После литургии разборки. Все спрашивают:

– Леля, почему ты не поставила орлец?

И тут входит владыка Иоанн и говорит:

– А может, кто-то не хотел стоять на этом орлеце?

Мне было пять с половиной лет, я смотрела на владыку и думала: «Сейчас он расскажет про все мои шкоды и детские шалости».

И я, не дожидаясь полного разоблачения, говорю:

– Ой, владыка, простите, я вчера украла огурцы на огороде. У меня было такое искушение.

Он любил детей. И эта любовь в моем сердце осталась навсегда.

– Известно, что святитель Иоанн исцелял людей, такие случаи вам довелось наблюдать?

– Я помню, он часто посещал больницы, приводил людей в Церковь, причащал. И если доктора о ком-то из больных говорили как о безнадежном, то владыка возражал:

– Нет, он будет жить.

Если не успевал, то просто утешал:

– Все будет хорошо.

И человек выздоравливал.

Одна женщина заболела раком, ей сделали операцию, а на третий день к ней пришел доктор и говорит:

– У вас ничего нет.

– Как ничего нет? – удивилась она.

– Я не знаю, но к вам приходил ваш дедушка, осенил крестом и вроде бы водой окропил.

– Нет у меня никакого дедушки, – возразила женщина.

– Вот же у вас на тумбочке фотография вашего дедушки.

А это стояла фотография святителя Иоанна.

Удивительные вещи происходят и в моей личной жизни. Если в чем-то плохо поступила, то я вижу во сне владыку Иоанна, он мне грозит пальцем и говорит – будь осторожна, чтобы свеча не потухла. И я понимаю, что я что-то не так сделала. Вообще-то я не верю снам, но это особенный случай.

– Чем жила в те годы русская диаспора в Париже?

– Русская диаспора в Париже духовно была очень сильной. Все были верующими. Я жила в приюте, но в субботу и воскресенье мы шли в церковь и служб никогда не пропускали. Для нас не пойти в храм было немыслимо. Детей в церкви постоянно чем-то занимали. Мне давали тушить свечки, ставить аналой. Мы постоянно исповедовались и причащались, я себе не представляла жизнь без всего этого.

Моим духовником был владыка Лавр. Он постригал меня в иночество в 1986-м году в Иерусалиме. Его я тоже не могу без слез вспоминать. Это был человек, который тоже нас очень любил, был очень смиренным и молитвенным. И, слава Богу, именно при нем было восстановлено каноническое общение Русской Зарубежной Церкви и РПЦ.

Я его знала с десятилетнего возраста. В Леснинском монастыре мне давали звонить в колокольчик, звать всех на обед. До третьего этажа добежишь, а назад вскочишь на перила – и у-у-ух, летишь вниз. Однажды я так летела и попала прямо в руки владыки Лавра. Это была наша первая встреча. А потом я у него исповедовалась. Он нам говорил: самое главное – молиться и смиряться.

– Как вам жилось на Святой Земле?

– На Святой Земле было хорошо, хоть у нас в Вознесенском монастыре было очень строго. Мы даже паломников не принимали. Я поступила в обитель при игумении Тамаре, которая была дочерью великого князя Константина Константиновича и правнучкой императора Николая I. Она шла в храм раньше всех и нас учила, что нужно стараться приходить в церковь за десять минут до начала службы, чтобы успокоиться от суеты и послушаний. Мы подходили к иконе «Скоропослушица», а потом под благословение игумении. И она всем давала почитать какую-нибудь книжку, например, «Добротолюбие» или святителя Игнатия (Брянчанинова). И потом через месяц спрашивала, что мы думаем о прочитанном.

– Вы прожили в Иерусалиме 27 лет, и, наверное, не раз видели схождение Благодатного Огня. Сейчас нередко можно услышать, что это никакое не чудо, а просто символ, и появляется он естественным образом. Что вы на это скажете?

– Я сподобилась 20 раз присутствовать при этом событии. Это невозможно объяснить, можно только верить или не верить. Но расскажу один случай. Однажды две любопытные натуры, я и еще одна монахиня, после схождения Благодатного Огня, как только вышел Патриарх, сразу пошли в кувуклию. Как вошли, не знаю, потому что народу было много. Какой-то грек нас ругал, а нам было все равно, мы же ничего не понимаем, что он говорит. Простояли мы в кувуклии четыре часа, пока шел крестный ход. А в Гробе Господнем стена покрыта как будто росой. Благодатный Огонь – это огонь и вода. И такой удивительный запах стоял. Все это просто необъяснимо. У кого-то он даже сам зажигается. Так что этому можно верить.

– А вы никогда не жалели, что покинули Святую Землю?

– Нет, я не жалела. Ну, разве что в Великую Субботу бывает тяжело, все время думаешь о Благодатном Огне. А вообще мне хорошо здесь. Ну, как можно не любить Киево-Печерскую лавру, скажите мне?

С инокиней Феодосией (Тихонович)

беседовал Олег Карпенко

13 ноября 2017 г.

03 05 head M1T1k2Tikl8 pic 18bbb2 header sky 2 vtoroofon monastry1 dom dlya mami1 doverie prav edu1 kazaki1 prav pyatigorsk1 lermontov pravoslavnii1 minvod blagochinie1 novopavlovskoe blagochinie1 jivonosnii istochnik1 prav gimnazia1 prav kbr1 parv kchr north prav kchr south kupel kavkaza1 logo.jpg

Вы здесь: Home Просвещение на приходе Статьи Владыка, который все знал